Глава 2 — Новые открытия

Они с Бякой поднимаются по склону за владениями третьего шарука: красная цистосовая пустошь сменяется жёлто-серой глиной, туман редеет и наконец расступается — герой понимает, что цистосы образуют исполинский «зонтик», перехватывающий всю влагу, поэтому под ним сухо. Наверху открывается обычный пейзаж возвышенного Лихолесья: валуны, сосенки, кузнечики и зайчишка. Они выбрались из низины! Бяку настораживает лишь череп рогатого медведя у осыпи: «в Лихолесье своей смертью даже медведи не умирают». Герой рассуждает, что Чащоба «неравномерно-опасна» — попадаются почти нормальные уголки, куда охотники забираются за самыми дорогими специями, но и гибнут там чаще всего; вспоминает авантюру своей мамаши, когда клан потерял лучших шудр за гроши.

Обустраиваясь, они сталкиваются с неожиданной угрозой — жаждой: на жаре наверху воды нет, верховые болотца пересохли, а у них нет даже тары. Четвёртое болотце наконец даёт мутную лужу, но едва они напились, как рядом появляется крысоволк — лысый чешуйчатый хищник размером с овчарку. Один он безобиден, но зовёт стаю: тварь издаёт жуткий «квакающий» клич, и со всех сторон сбегаются восемь силуэтов. Герой с Бякой успевают вскарабкаться на кривую безверхую сосну. Герой спускается пониже и арбалетом в упор, прямо в пасть, подбивает одного зверя — и тут остальные крысоволки разом бросают осаду и улепётывают к реке.

Бяка радостно вопит о трофеях, но герой понимает: звери испугались не их. Бяка отвечает могильным голосом: «Вот теперь мы точно умрём».